История
Религия
Этнография
Фольклор
Атаманы
Поселения: города,
станицы, поселки
Яицкие казаки заграницей
Аткарская община
Калачевские общины
Московское землячество
Среднеазиатские общины
Тольяттинская община
Уральское историко-культурное общество
Уральское (Яицкое)
казачье Войско

Уральская (Яицкая)
казачья община

УКВ СК России (г. Илек)
Псевдояицкие объединения
Музей «Старый Уральск»
Издательство «Уральская библиотека»
Фольклорный коллектив
ст. Круглоозерной

Фольклорный коллектив «Яикушка»
Газета «Казачий вестник»
Газета «Казачьи ведомости»
Государственный
краеведческий музей

Дом-музей Е.И. Пугачёва
Музей-заповедник
«Евразийский перекресток»


Фольклорный коллектив ст. Круглоозерной

Фольклорный коллектив станицы Круглоозерной являлся самым ярким явлением в культурной жизни Яика в последние десятилетия. Казаки очень любили его выступления. Благодаря непрервавшейся в советское время песенной традиции и участию ее подлинных носителей, Круглоозерновский хор был настоящим, живым продолжением старинной казачьей культуры Яика. Круглоозерновцы искренне переживали за судьбу Войска. Они были и среди участников первого Круга в Уральске в 1990 году, и среди делегатов от Войска на первом Круге Союза казаков Росии в том же 1990 году. К сожалению, теперь о фольклорной коллективе станицы Круглоозерной приходится говорить в прошедшем времени. Сегодня ушли почти все из членов этого замечательного коллектива. Приводимая ниже статья написана Евгением Ивановичем Коротиным специально для двухтомного издания "Устного поэтического творчества уральских (яицких) казаков", увидевшего свет в 1999 году.

* * *

Круглоозерный – старинная казачья станица всего в 17 км. от Уральска, сейчас центральная усадьба совхоза-техникума "Уральский". Свидетели многих исторических событий "свистунские" казаки отличались крутым нравом, были непослушны и мятежны, бунтовали против самодержавия вплоть до 1875 года.

В условиях советской действительности – жестоких репрессий, коренных изменений характера и условий труда, культурных революций – произошло полное обновление быта круглоозерновцев. Но на фоне глубоких исторических и социальных перемен кажется невероятным и, на первый взгляд, непостижимым устойчивое бытование традиционного фольклора как заметного явления современной народной культуры. Память коренных жителей хранит имена целых династий мастеров-исполнителей устного поэтического творчества.  

* * *

Фольклорная экспедиция 1961 года в пос. Круглоозерный (в народе – "Свистун") не вызвала недоумения местного населения. Восемь ее участников, студентов третьего курса филфака, сразу включились в активную работу. К этому времени мы уже достаточно владели методикой собирания и техникой записи произведений. Обычно делимся по парам. Каждая ведет безвыборочную запись фольклора. Один работает с магнитофоном и с исполнителями, наблюдает за "внешней и внутренней" обстановкой; другой записывает текст на бумагу. Рабочий день строится таким образом: вторая половина дня – поиски информантов. Хорошие помощники в этом деле – дети, они все и всех знают. Вечер – запись произведений. Утро – прослушивание, выверка, перебеливание текстов, заполнение дневников.

В Круглоозерном обнаружили живой фольклорный очаг. За неделю записали 546 произведений: былины «Илья Муромец на Соколе-корабле», «Под сыр-матерым дубом», «Добрыня и Маринка»; 189 песен: лиро-эпические, исторические, казачьи военные, социально-бытовые, лирические любовные, бытовые, сатирические, шуточные, плясовые; 265 частушек; 52 пословицы и поговорки; 15 загадок; 19 произведений прозаических жанров, в их числе предания о Степане Разине, Емельяне Пугачеве и Чапаеве.

В "Свистуне" мы открыли замечательных и признанных в округе песельников – Е.П. Серова и А.А. Усачева. Именно от них записаны былины, лиро-эпические, исторические, социально-бытовые и другие песни, а всего на 41 сюжет. Обоюдный интерес был так велик, что Егор Патрикеевич явился к нам "ни свет, ни заря", разбудил: – "...вот ночью надумил интересную песню, разбудил старуху, – как бы до утра не забыть; вставайте, записывайте", – и пропел: "Уж как шли-прошли наши батеньки казаченьки" (о походе яицких казаков в составе войск Петра Первого под Азов в 1696 г.). Пожалуй, эти песельники – последние хранители наиболее раннего песенного репертуара уральских казаков.

Круглоозерный открыл нам и других не менее одаренных личностей, но с менее обширным и более поздним репертуаром: Н.И. Скачков, П.П. Алышев, М.Н. Донсков, Ф.А. Донсков, И.М. Забродина, С.А. Сайгакова, Турубрины X.Ф. и И.Ф. – все они представители старшего поколения. Из молодых (в то время) следует отметить С.П. Сайгакову, Е.М. Куприну, а из членов семейного ансамбля Донсковых – тогда 39-летнего Артемия Ивановича, о роли которого в сбережении и популяризации казачьей песенной традиции будет сказано ниже.

В Круглоозерном нам, казалось, открылась возможность объединить песельников в традиционный мужской казачий хор. На вопрос, как это лучше сделать, – отвечали, что нужно объединиться вокруг Донсковых. А Артемий Иванович заявил: "Лучше нас, Донсковых, никто не поет! Хотите записывать – приходите в субботу, у нас банный день...".

Донсковы собрались всей семьей: Артемий – запевала, брат Василий, отец Иван Константинович, мать Мария Федоровна, дядя Семен Константинович и двоюродный брат Петр Андреевич. Расселись по голосам за столом с угощением. Мы, двое студентов и я, рядом с аппаратурой. И начался пир с песней, как это обычно бывает в казачьей среде. Поют, прослушивают запись, обсуждают, что петь дальше, спорят, "протянут-ли" ту или иную песню. Заполночь, а песни не кончаются. Пели бы и дальше, да хозяйка положила конец веселью. Наутро дела по домашнему хозяйству, не каждое воскресенье свободно от колхозного труда. Но не так-то просто остановить разгулявшихся казаков. С утра на другой день перебрались в дом к дяде, послали за мной. Стали делиться впечатлениями о вчерашнем дне. Речь, естественно, шла о песнях и собирании их. Песельники говорили, что мы делаем доброе и полезное дело, что казачий фольклор нашими общими усилиями будет сохранен. Просили их песни "пропустить" по радио, а лучше напечатать, тогда и они войдут в историю. Говорили также о студентах, какие они внимательные и старательные. Вдруг один из них бросил фразу, поразившую меня: "Студенты-то хорошие, а вот Володя наших песен не понимает". Методика собирательской работы предусматривает, помимо записи произведений, наблюдение за исполнителями и описания "как чисто внешней, так и более глубоко внутренней обстановки", при которой записывается произведение. Но я не предполагал, что песельники внимательно следят за нами, за нашей реакцией, и, видимо, в какой-то момент "засекли" Володино равнодушие. Это вполне естественно, т.к. студент родом с Украины и казачьи песни были чужды ему. Понятно, что при подобной ситуации песни не поются. Мы продолжили запись песен у Донсковых, но уже без Володи.

Готовясь к экспедициям, студенты усваивают, что задача собирателей – по возможности объективно и полно записать все, что могут сообщить информанты. Во время работы с исполнителями нельзя высказывать свои суждения или вступать с ними в спор по поводу оценок произведений, мастерства исполнения, сомневаться или скептически относиться к чему-либо и т.п. Напротив, все, что передается, должно восприниматься с большой заинтересованностью, неподдельной серьезностью и положительной оценкой, даже если произведение и исполнение не представляют интереса. Стоит в чем-то усомниться, выразить вольно или невольно недоверие, как контакты будут испорчены, работы не получится. Припоминается случай в Кушуме, когда студентка В. приложила немало усилий, чтобы подготовить запись песен от казака и казачки, довольно пожилых людей. Хороводила всем старушка, подбирала песни, на полуслове прерывала пение под предлогом, что не "протягивают" ее. Тем не менее, от них было записано несколько текстов. Потом она вдруг запела: "В низенькой светелке огонек горит...", но после нескольких куплетов отклонилась в сторону:

"Он теперь, наверно, ротный командир,

Он красотку пряху в город увезет,

Для красотки пряхи бельетаж наймет,

Он ее научит танцам и бала (балам),

И из пряхи выйдет хоть куда мада (мадам)".

Студентка закатилась в хохоте. Все, – концерт окончен!

 

* * *

В 1967 году предприняли повторную поездку в Круглоозерный, который потом стал объектом по сути дела стационарного изучения казачьего фольклора.

Первоочередной задачей полевых исследований ставилось собирание традиционного фольклора от старшего поколения. Правильность ориентации подтверждена временем. То, что было собрано нами в первые 10-15 лет в том объеме и в том репертуаре, уже не записать. Ушли из жизни хранители и исполнители, владевшие большим запасом старинных произведений. Но с их смертью поэтическое творчество, особенно песенное, не распалось. В условиях живого бытования фольклора в казачьей среде наблюдаются процессы трансформации, забвения произведений и сокращение репертуара. Однако фольклористами отмечено, что молодое поколение не проявляет должного интереса к старине, но, перейдя в среднее, а потом в старшее, – не только перенимает, но и включается в процесс активизации традиции. Примером в этом смысле может служить состояние фольклорной традиции в пос. Круглоозерном, который был и остается как бы центром, аккумулирующим устное поэтическое творчество уральского казачества.

 

* * *

В последнее время в Круглоозерном сама по себе сложилась фольклорная группа песельников: А.И. Донсков (1924 г.р.), И.Г. Донсков (1906 г.р.), Г.А. Самаркин (1914 г.р.), И.М. Скобычкин (1924 г.р.), М.А. Толоконников (1928 г.р.), С.П. Севрюгин (1930 г.р.), И.П. Севрюгин (1933 г.р.), В.П. Севрюгин (1935 г.р.), А.Н. Соболев (1928 г.р.)

Круглоозерновских песельников лишь условно можно назвать ансамблем. Это не художественно-самодеятельный коллектив в том смысле, в каком принято воспринимать самодеятельность. Они не учились песням и пению под чьим-то руководством, а с детства впитали в себя народные песни в том виде и формах, в манере исполнения, которые свойственны их предкам – уральским казакам. Они не имеют ни музыкального, ни художественного руководителя. Их песни не подверглись обработке, репертуар состоит из подлинно фольклорных песен, которые они исполняют, сберегая до мельчайших подробностей музыкально-поэтическую традицию. На сцене перед публикой не выступали, пели для себя за праздничным столом, на свадьбах да в лугах на берегу Урала во время отдыха: – "Какие мы артисты, – смущенно говорит А.И. Донсков, – просто собираемся и поем, как у друзей водится!"

Первое публичное выступление ансамбля состоялось в сентябре 1983 года. Тогда в актовом зале Уральского пединститута проходила встреча с участниками XXVII Всесоюзной научной конференции, посвященной 150-летию поездки А.С. Пушкина в Оренбуржье и Уральск. Мне пришла в голову мысль пригласить на встречу ансамбль для исполнения песен, которые мог слышать Пушкин будучи гостем уральцев. Успех превзошел ожидания. Не только по грому аплодисментов, но и по свидетельству большинства слушателей – выступление песельников явилось украшением всей встречи.

В октябре 1983 года ансамбль по приглашению Союза композиторов РСФСР выехал в Москву на фестиваль советской музыки "Московская осень". С большим успехом выступили круглоозерновцы на фольклорно-этнографическом концерте во Всесоюзном доме композиторов [1].

В эти же дни Всесоюзная фирма грампластинок "Мелодия" записала от ансамбля 16 песен [2].

Концертный репертуар круглоозерновских песельников широк, но у каждого участника хора помимо общих ансамблевых есть еще и свои собственные любимые им песни [3].

Старинная песенная традиция уральских казаков – исключительно мужская. Большую часть жизни казак-воин и баграчей проводил на форпостной службе, в военных походах и на рыбных промыслах. А песня – досуг и опора в делах. И лишь дома, в кругу семьи они звучали с женскими подголосками.

Тот, кому приходилось слушать казачьи песни в живом исполнении, а не с фонозаписей, признает, что уральцы поют "истово", с глубоким чувством и артистизмом. Сговорившись о запевале и подголосках, песельники обычно располагаются полумесяцем. Приложив ладонь, как звукоуловитель, к уху, запевала заводит песню, чутко прислушиваясь к подголоскам. Дав ведущему пропеть половину первого или два начальных стиха строфы:

– На краю Руси обширной,

Вдоль Урала берего-о-о-о-в

Прожива...,

хор неожиданно на полуслове подхватывает песню в высокой тональности, своеобразно распевая слоги и звуки...,

-а-а-ая-я-я-ют тихо, мирно

Войско ура-а-а-я-я-яльских казаков. –

Обычно последние два стиха строфы распеваются повторно-широко и протяжно – и завершаются на предельно высокой ноте.

Бывает, что у подголоска не хватает дыхания довести песню. Тогда он выбрасывает вверх большой палец руки (сигнал бедствия) и кто-то подхватывает ноту и доводит ее до конца. Но не всегда можно гладко выйти из такой ситуации. Нечто противоположное случилось на уральской телестудии при исполнении группой Севрюгиных песни "Прослужил казак три года". Степан Павлович начал песню в необычно высокой тональности, и его брат Иван – подголосок, – напрягая все силы, едва не сорвал голос. После записи он показал натруженные мозолистые ладони, где на сгибах пальцев выступили капельки крови.

Подголосок украшает песню, точнее делает ее песней. Прежде чем петь, исполнители тщательно обсуждают, кто будет "пущать" подголосок, опасаясь, что по-настоящему "не протянут песню".

Уральцы придают большое значение мастерству исполнения и любят посоперничать друг с другом. В пос. Круглоозерном нас убеждали: "Как мы поем, вам нигде не споют!" А кушумцы с иронией: "Это они-то, им только глотки драть!". У городских свое мнение. И каждый прав, отстаивая собственную манеру. "Что ни город – то норов, что ни село – то обычай", – заметил по этому поводу один из наших лучших песельников – Е.П. Серов.

Многоголосное акапелльное пение требует от круглоозерновского мужского ансамбля особой четкости и выстроенности голосоведения.

Каждый из участников фольклорной группы – личность индивидуальная и своеобразная. Это подлинные мастера песенного творчества, владеющие искусством традиционного русского многоголосия и сохранившие в памяти классический казачий песенный репертуар.

Прежде всего следует назвать Артемия Ивановича Донскова – потомственного уральского казака, продолжающего традиции целой певческой династии. Он воспринял искусство казачьего песенного распева от отца, деда, станичников – знаменитых в прошлом певцов из народа. Сейчас он вспоминает: "Бывало, старики запоют – уши, как у зайца растут, так и хочется их слушать". А услышанное и воспринятое в детстве и юности прочно и навсегда врезалось в память этого талантливейшего человека. Он солист большинства исполняемых песен, в совершенстве владеющий старинной манерой исполнения. Знает их множество, а некоторые воспроизвести может лишь он один. Признанный в этом небольшом коллективе авторитет, душа ансамбля, в большей степени благодаря знаниям и своим человеческим качествам. Он открыт для всех, исключительно добр и совестлив, мягок, заботлив. Несмотря на нелегкую жизненную судьбу, выпавшую на долю его поколения участников Великой Отечественной войны, не утратил своих душевных качеств. В дружбе верен, бескорыстен. О непорядочности прямо скажет в глаза. Почтителен к старикам. Не терпит, когда родителей называют – "отец", "мать", непременно поправит – "мама", "папа". Большой мастер-песельник он, вместе с тем, руководит ансамблем, организует песню, ведет ее от начала до конца кивком головы, взглядом, жестом руки, пальцами, а в концовках куплетов показывает ладонью необходимость четкого унисонного звучания. Артем лучше других ориентируется в звуковысотном отношении, интуитивно чувствует, на какой высоте нужно запевать, учитывая при этом возможности своих партнеров. Запевы его просты, спокойны, понятны исполнителям, подхватывающим его. С помощью особого приема, когда певец поет вторую партию на фоне звучания собственного голоса, записанного на магнитофон, удалось записать от А.И. Донскова несколько редких исторических песен, связанных со славным прошлым уральского казачества и имеющих прекрасный развитый распев.

Вообще-то запевы песен окончательно не закреплены за кем-либо из участников ансамбля. Им может стать любой, стоит лишь об этом договориться. Но каждый знает и понимает, кто и какую песню лучше "протянет". Так ряд песен запевает один из старших по возрасту – Григорий Акатьевич Самаркин. Степенный и уравновешенно-сдержанный, он нетороплив, даже медлителен. При запевах может держать паузу между куплетами, вызывая у слушателей опасение, – не забыл ли он песню дальше. Склонен к плавному эпическому повествованию. Поэтому монопольно завладел правом запевалы "Полынушки". Однако Григорий Акатьевич загорается, становится экспрессивным и подвижным при исполнении песен героико-патриотических и свадебных плясовых.

Один из интереснейших по голосовым данным Максим Алфимович Толоконников. Ростом под два метра, могуч, как дуб, широк в груди, а обладает редким для мужчины тембром. Голос его близок к женскому, особенно на высоких звуках. Слушая его, замечаешь, что поет он преимущественно на голосовых связках и пение его как бы зажатое. Но мнение это рассеивается, как только познакомишься с ним и глубже вникнешь в его пение. Своеобразна и исполнительская манера, идущая от тембра его голоса (особенно если сравнить его пение и речь). Такая же будто несогласуемая необычность проявляется во внешнем облике и мальчишески задорном, жизнерадостном характере Максима Алфимовича. Шутник и острослов, любитель розыгрышей, тяготеет он к песням веселого тона: лирические, любовные, бытовые, свадебные. К песням и пению относится серьезно, понимает и глубоко чувствует их, знает и помнит песен множество. Нам признавался, что с детства питает страсть к пению и не знает более увлекательного занятия. Ему достаточно лишь раз услышать старинную, даже сложную по мелодическому строю песню, как она раз и навсегда усваивается им. Человеку, не искушенному в казачьей исполнительской манере, невозможно подстроиться к Толоконникову, а он смеется, – "в песне-то этой двенадцать колен". Его любовь к песнопению переняла вся семья – жена Ксения Терентьевна, два сына, снохи и внучка. Семейный ансамбль Толоконниковых любят послушать односельчане. Репертуар их отличается от мужской фольклорной группы. В нем преобладает лирическое начало: городской романс и песни балладного типа ("Иду-иду я на могилку", "Когда мне было лет семнадцать", "Черный ворон, храбрый ворон", "Зачем сидишь до полуночи", "Разбушевалась непогода", "Вот скрылось солнце за горою"), социально-бытовые ("Течет речка", "Что-то в поле у нас, братцы, приумолкло", "Распремилая моя сторонушка"), любовные, семейные, свадебные ("Сизы голуби летели", "Люблю я казаченьку", "Пташка канарейка громко распевает", "В островах охотник", "С надеждой веры во чужбине", "Во кузнице").

Не сразу обращает на себя внимание в ансамбле Иван Матвеевич Скобычкин – однокашник и близкий товарищ А.И. Донскова. В Круглоозерном они родились в один год, здесь выросли, отсюда ушли на фронт. И судьбы, и характеры их сходны. Но Иван Матвеевич как в жизни, так и в ансамбле, скромен, застенчив и пытается остаться незамеченным. Слушатели не сразу уловят и распознают его голос, но сами песельники, с которыми он поет, хорошо прослушивают его. По их признанию, он влияет на них и ведет в песне. В ансамбле он выполняет партию среднего голоса. Его не сильный, но ровный и яркий средний голос создает прочную основу песне, служит как бы хоровым фоном. Качество его голоса выявляется особенно при исполнении былины "Сокол-корабль". В распеве ее он выполняет очень важную художественную функцию, создает образ эпического корабля, овеянного дыханием легендарной древности:

– Не слышано, не видано про батюшку Киян-море.

Вот как нонче же на Киян-море они собира...

Друзья, собиралися шведской с пруцким, с новоторженским. –

Старейший из ансамбля Иовий Григорьевич Донсков участвует в верхних подголосках, но звучание его голоса эпизодично. При исполнении веселых, особенно свадебных песен, пускается в пляс, жестикулируя руками и помахивая платочком. В довольно пространной свадебной песне "Скажем, лошади готовы" Иовий Григорьевич не повторил ни одного колена. Песня и пляска создают яркую зримую картину свадебного веселья. Что бы ни делал, куда бы ни шел дед Иовий, он всегда с песней.

Верхние подголоски ведут братья С.Павлович, Иван Павлович и В.Павлович Севрюгины. Средний – Иван Павлович, пожалуй, наиболее самостоятельный, четко прослушиваемый подголосок. По высоте звучания ему принадлежит ведущее место в песенных партиях. Невысок ростом и щупловат, он в момент исполнения напрягается, принимает вид силача, запрокидывает несколько назад голову и, сосредоточившись на концовках, протяжно распевает одно слово: "полынушка, горька тра-а-я-явынька-а-а".

Александр Николаевич Соболев не так давно переехал в пос. Круглоозерный из низовской станицы Калмыковской. Здесь он и примкнул к ансамблю, потому что без песен не мыслит своей жизни. На родине от старшего поколения перенял много песен.

Случается, что на спевках он в качестве ведущего продолжает песню, если она забыта основным запевалой. А, в общем-то, он участвует в хоровых подхватах. В ансамбль вписался благодаря своему общительному, миротворческому характеру и организаторским способностям.

Вот уже восьмой год, несмотря на сложные местные перипетии, держится ансамбль. Но он стареет. Не поет уже дед Йовий, достигший 85 лет. Время и нелегкая жизнь неумолимо вытесняют из него старшее поколение. Выбила болезнь из маленького казачьего братства Максима Толоконникова, Ивана Скобычкина. Ансамбль пополнили женщины, изменив его традиционный мужской состав: Лидия Степановна Сидорова, Зинаида Павловна Севрюгина, Анна Авертиевна Коновалова, Татьяна Сергеевна Толоконникова. Но это уже более молодое поколение, к тому же две последние прошли школу художественной самодеятельности. Женщины расширили лирический репертуар песен ансамбля и украсили исполняемые им песни мягкими протяжными подголосками. К тому же они составили женскую группу и исполняют самостоятельно "Наколола ноженьку на былинку", "Зачем сидишь до полуночи".

Тянется в ансамбль интеллигенция, но вписались и органически влились в него лишь двое – Александр Владимирович Тихонов (1928 г.р.) – из низовских казаков, врач по профессии, и Борис Борисович Пышкин (1930 г.р.) – журналист, заслуженный работник культуры Казахстана. Оба – фигуры колоритные, а в казачьей форме и с окладистыми бородами являют собой тип уральских казаков.

А.В. Тихонов – человек разносторонних интересов, талантлив, владеет даром стихотворчества, артистичен. Глубокий знаток свадебного обряда, казачьих бытовых и семейных традиций, их нравов и характера. На свадьбах – желанный дружка. Человек общительного, веселого и доброго нрава, балагур, мастер-рассказчик анекдотов и баек, которых он знает множество. В ансамбле он ведущий исполнитель багринных припевок. В перерывах читает собственные стихи, рассказывает байки, пересыпая их остроумными казачьими присловьями. В хоровых партиях, по его признанию, не всегда может "потрафить" ансамблю, т.к. у низовских казаков несколько иная манера исполнения.

Б.Б. Пышкин – знаток казачьей истории, культуры, местного диалекта, топонимики, анамастики, казачьего фольклора. Поет в ансамбле казачьи песни. Но чаще он выступает с байками и анекдотами, сохраняя особенности местного диалекта и языкового стиля.

Песельники из Круглоозерного не замыкаются в традиционном репертуаре. Им свойственно и чувство времени, и веяния новой жизни. Они поют современные популярные песни, особенно о гражданской и Великой Отечественной войнах. Ряд песен о войне – переделки старинных историко-героических песен.

Ко всевозможным инструментальным группам, завладевшим телевидением и радио, смело шагнувшим с аудио и видеокассет, относятся весьма скептически. Их гнетет манера исполнения и ряжение до "бесстыдного" обнажения. Говорят: "Им бы только кривляться да срамничать". Понимают, что это дань моде. А как всякая мода – она преходяща. Народ же в искусстве ищет вечного. Таковым они считают свой природный фольклор.

Творчество фольклорного ансамбля пос. Круглоозерного – свидетельство высокой, неиссякаемой культуры народа, бережно хранимой и передаваемой из поколения в поколение устно-поэтической традиции. Он и по сей день восхищает и радует нас.

 

Примечания

1. См. отзывы: журналы «Музыкальная жизнь». 1983, № 16, стр. 10. «Советский Союз», 1984, № 1, стр. 21. «Советская музыка», 1984, № 3, стр. 125.

2. А/О «Русский Диск» выпустил грампластинку под названием «Не один казак гулял». М., 1995 г.

3. Подробнее см.: Коротин Е.И. и Щуров В.М. Не один казак гулял. Фольклорный ансамбль пос. Круглоозерного. (С нотами мелодий песен). Самара, 1991 г.

Copyright © 2007-2017 Яик, дизайн Петр Полетаев.
При полном или частичном использовании материалов сайта гиперссылка на www.yaik.ru обязательна.