Яицкий городок в XVIII в.

Яицкий городок в XVIII в.
Среди множества наших городов есть такие, историческое прошлое которых представляет особый интерес. К ним, в частности, относится старинный Яицкий городок – колыбель многих народных восстаний, в том числе Крестьянской войны под предводительством Е. И. Пугачева.

После жестокой расправы с повстанцами напуганная императрица Екатерина II решила городок спалить, а всех жителей разогнать. Лишь случайно дело ограничилось «высочайшим» указом о переименовании Яицкого городка в Уральск «для совершенного забвения последовавшего на Яике несчастного происшествия».

Цель указа не была достигнута. Вспышки волнений против царского режима продолжались. Упрямая казачья «голытьба» то и дело вынуждала царское правительство посылать в переименованный город усмирительные отряды. Подозрительный населенный пункт постоянно находился под особым контролем властей.

Прошли века. На географических картах давным-давно с берегов неугомонной реки Урала стерта, как отжившая свое время, загадочная надпись: «Земля Уральского казачьего Войска». Навсегда исчезло Войско, остался небольшой кружок: г. Уральск. Но и ныне преображенный социалистический город хранит память о грозных днях Крестьянской войны под руководством Е.И. Пугачева.

Одна из интереснейших задач историков заключается в том, чтобы как можно нагляднее представить облик Яицкого городка той эпохи. Ее решению способствуют старинные топографические планы Яицкого городка XVIII в., сохранившиеся в фондах Центрального государственного военно-исторического архива, ранее не использованные и не публиковавшиеся.

Перед нами схематический план Яицкого городка (рис. 1), составленный на основе этих источников. Он дает возможность проследить изменения в планировке и застройке городка на протяжении полувека – с 1733 по 1784 г. Примечательно, что сохранился план 1773 г., т.е. времени начала восстания Пугачева, в котором Яицкому городку принадлежало особое место. Рассмотрим, что собой представлял Яицкий городок на каждую дату, зафиксированную нашим источником.

1733 г. [1] Уже более 100 лет существует городок на Яике при впадении в него речки Чагана. Размер городка невелик, заселение идет медленно. Все меньше прибывает сюда беглых людей. Помещики препятствуют побегам, правительство издает десятки указов о возвращении беглых. Царизм все крепче прибирает к рукам вольное яицкое казачество, стараясь через подставных атаманов и старшин превратить казаков в своих слуг. Совсем недавно городок был в ведении Посольского приказа. Теперь он прочно включен в число объектов Военной коллегии. Все жители переписаны, взяты на учет. Но в городке не перестает шуметь казачий Круг не послушных, требующий социальной справедливости.

Смотришь на план и в тумане времени видишь перед собой узенькие кривые улочки. На площадь к соборной церкви спешат по ним взволнованные люди на колокольный звон, на Круг... Вот тут, возле собора, войсковая «станишная изба», перед ней помост – «рундук». Сейчас появится на нем продавший себя царю ненавистный Атаман Меркульев со старшинами. И раздадутся в толпе гневные голоса: «Мы тебя себе в Атаманы ставили, а ты царскую руку целуешь! Не быть по сему!...» Беспокойно и тревожно ведет себя Яицкий городок. Вот-вот вспыхнет новое восстание.

Показанный на плане заградительный земляной вал пока имеет лишь местное значение. Это примитивное сооружение появилось много лет назад, чтобы защищаться от набегов кочевников или в случае чего отразить налет царских отрядов. Однако к 1733 г. старшины успели уже расставить по валу пушки, полученные от Петра I.

В 1744 г. вал обнесен двойным плетнем, сооружены «реданты» с дозорными башнями. Образовался надежный оборонительный «ретраншемент». В 1751 г. городок постигло большое несчастье: «шилихин» пожар уничтожил почти всю его жилую застройку. Многие погорельцы и вновь прибывающие поселенцы вынуждены селиться вне городской черты. Это в свою очередь вновь изменяет конфигурацию защитного ограждения.

1752 г. [2] Городок, как видно на плане, окончательно превращен в крепость. Следить за ней поручено оренбургскому военному губернатору.

Главная забота царского правительства – придать Яицкому городку военное значение. Царю не до хозяйственных забот о городке. Они всецело легли на плечи самих казаков-тружеников. А заботы эти велики. Помимо всего прочего, в жизнь городка с течением времени вклинилась непредвиденная беда. Выбранное предками место поселения в развилке рек Яика и Чагана оказалось неудачным. Быстротечный Яик беспрерывно меняет русло, наступая правым берегом на жилые постройки в восточной части городка. По своим собственным соображениям жители спланировали и прорыли три искусственных канала. В результате удалось отвести пригородное русло Яика в сторону. Там, где река угрожала городку, образовалась Старица. Каналы и Старица отражены на плане 1752 г.

Однако через два-три десятка лет обнаружилось, что допущена гидротехническая ошибка. Искусственный поворот русла Яика создал в районе Новоселков сильный напор течения в правый берег. Яик начал «рвать» эту часть городка, стремясь к прежнему своему руслу вдоль Куреней. К 1919 г. город лишился более 780 метров жилой зоны, считая по прямой в глубь улиц юго-восточной части.

1773 г. [3] В Яицком городке совсем недавно утихли пушечные залпы восстания «непослушных». Убит генерал Траубенберг, казнены изменники, которые «прилепились для прокормки» к старшинам – Тамбовцеву и др. Оренбургский генерал Фрейман привел карательный отряд и жестоко расправился с повстанцами. А повстанцы совсем было решили сжечь городок и всем Войском бежать с Яика. Фрейман навел «порядок», но ненадолго. Через короткое время, осенью 1773 г., здесь появился Е.И . Пугачев. И вновь началось то, что никогда не забывается.

На схематическом плане Яицкий городок изображен в том виде, каким он был при Пугачеве. Вокруг соборной церкви появился ретраншемент, где укрылся с отрядом оренбургский полковник Симонов. Пройдет еще немного времени, и восставшие поведут под новоявленный «кремль» подкоп, чтобы взорвать самое ненавистное теперь место в родном городке.

Военная «биография» симоновского «кремля» не лишена интереса. Для Пугачева она связана с тяжелой расплатой за роковые ошибки в военных операциях. Для Симонова «удержание» ретраншемента обернулось славой и почетом с придачей 600 душ крепостных крестьян и крупной суммы денег.

Полковник И.Д. Симонов (он же Симанов) появился в Яицком городке летом 1772 г. в составе войск генерала Фреймана, присланного сюда для подавления бунта. Фрейман захватил восставший городок, превратив его в суровый военный лагерь, командовать которым поручил полковнику Симонову. Возвращаясь в Оренбург, генерал был уверен, что он сделал все, чтобы предотвратить возможность продолжения «замешательства» на Яике.

Пока Симонов занимался выполнением фреймановских инструкций и «конфирмации» мер против повстанцев, неожиданно в городок просочились слухи о появлении в Яицких степях «Петра III». Обеспокоенный тревожным известием, Симонов немедля приступил к сооружению в городке небольшой внутренней крепостички на случай, если вдруг появятся признаки вчерашнего мятежа. О сооружении военного убежища Фрейман перед отъездом в Оренбург предупреждал Симонова: «...как злость в оном Войске такая застарелая, что без сильных мер в послушание и порядок привести почти надежды не остается, то для первого случая (кроме учреждения надежного солдатского гарнизона – В. Ч.) необходимо требуется построение не великой цитадели с принадлежащим к ней комендантского дома... казарм... и порохового погреба» [4].

Симоновский «кремль» выглядел своего рода «сундучком в сундуке» (рис. 2). Враждующие стороны получили как бы свои «географические» границы. Для «замка» избрали удобное место в Куренях на обрывистом берегу Старицы – прежнего русла Яика. Здесь находилась сохранившаяся до наших дней старинная войсковая церковь –Михайловский собор. Шестиярусная кирпичная колокольня могла служить и наблюдательным пунктом, и оборонительным очагом, и хранилищем огнеприпасов. Здесь же размещались артиллерия, войсковая канцелярия, казармы, провиантские «магазейны», словом, все, что потребно для обороны. Ограждением служил земляной вал с рвом и частоколом.

К военизированному месту примыкали почти вплотную жилые дома. Они-то и были заняты в новогоднюю ночь 1774 г. казаками отряда М. Толкачева, присланного Пугачевым из-под Оренбурга. Началась осада зловещей «царской» территории внутри Яицкого городка. Городской крепостной вал ни разу не был использован для решающих схваток ни той, ни другой стороной.

Ружейным огнем с крыш и чердаков ближайших дворов повстанцы наносили симоновскому «кремлю» ощутимый урон. Но Симонову вскоре удалось раскаленными ядрами и во время ночных вылазок сжечь дома, где прятались нападающие. Как видно из чертежа, пожарами уничтожена значительная часть примыкающей жилой застройки. Не подойти теперь к ретраншементу по открытой площади, взятой на прицел с вала!

Прибывший из Берды Пугачев решает прорыть под землей траншею и взорвать вал, образовав в нем проход для внезапного «броска на слом». Известно, что первый подкоп по неопытности и недосмотру был доведен лишь до рва. Взрыв не причинил валу вреда. Второй подкоп, начатый вскоре после первого, имел целью не только уничтожить колокольню как опасную огневую точку, но и взорвать хранившийся под ней порох.

Не раз возникал вопрос, как решились местные казаки, известные своим религиозным фанатизмом, посягнуть на «святую обитель» – соборную войсковую церковь? Но дело в том, что в то время колокольня стояла отдельно, поодаль от собора. «Освящение» духовенством в 1747 г. собора не касалось отдельно стоящей колокольни. Поэтому и не страшно было перед Богом подрываться под нее.

При втором подкопе вновь дала о себе знать недостаточная осведомленность осаждавших в военно-инженерном деле. Траншея, хотя и достигшая фундамента колокольни, не была завершена достаточным углублением под нее. Слабым оказался и сам взрыв: колокольня попросту развалилась на своем же месте.

Но не только «инженерная» оплошность определила срыв операции. К этому моменту для повстанцев наметился неблагоприятный перелом в военной обстановке. На Оренбург со всех сторон спешно двигались правительственные войска, увеличилось число колеблющихся в лагере восставших. Надо было спешить спасать положение под Оренбургом. Времени на длительную осаду «кремля» Симонова не хватало. А тут еще вклинилось гнусное предательство со стороны казака Неулыбина, тайно пославшего своего сына сообщить Симонову о готовящемся взрыве. Запасы пороха из-под колокольни немедленно были перенесены в другое место. Архивные документы дают возможность уточнить личность предателя, которого иногда смешивают с другим Неулыбиным – однофамильцем. После восстания 1772 г. в Военную коллегию поступил список причастных к нему яицких казаков, оставленных пока на свободе под наблюдением «послушных» командиров [5]. В 11-й сотне записан отец Иван Ефимович Неулыбин, 45 лет, и сын его «малолеток» Иван, 16 лет. Оба они из «непослушных» превратились в сообщников врага, надеясь на помилование «за помощь». Цели своей Неулыбин-отец достиг: при расправе с пугачевцами он не только не был тронут, но даже награжден. В денежном отчете Военной коллегии имеется запись: «Казаку Ивану Неулыбину в награждение за выбег в ретраншемент с известием о подкопе – двадцать рублев» [6].

В марте 1776 г. «послушный» наказной атаман Иван Акутин обратился от имени Войска к своему шефу графу Г. Потемкину с «репортом», в котором просил дать денег на восстановление за счет казны жилья, пострадавшего возле ретраншемента от «погорения во время недавнего замешательства на пятьдесят и более от оного сажен». «А в ретраншементе, – писал далее Акутин, – теперь нужды нет и к тому же место сие рвет полая вода» [7]. Но не «полая вода», а сами жители в течение последующих нескольких лет брошенное укрепление постепенно сравняли с землей.

Так закончилась удивительная история «кремля» на южной окраине Яицкого городка. Три с половиной месяца Пугачев держал это военное укрепление «связанным», не сумев, однако, взять его. Но и царский полковник Симонов не смог овладеть Яицким городком, не посмел столкнуться с восставшими вне стен своего убежища.

1784 г. За истекшие 10 лет, как видно из плана, размеры городка увеличились, что вызвало перенос крепостного вала на новое место. Давно уже к этому времени не стало ни вольного Яицкого городка, ни реки Яика. Есть город Уральск и река Урал. Попытки правительства создать видимость щедрот и милостей жителям Яицкого городка не достигли цели. Например, сразу после казни Пугачева в Москве генерал-майор П. Потемкин писал своему шефу графу Г. Потемкину: «...усмотря бедственное состояние... Уральского Войска..., принужден я был к надежному перевороту дел и расположению сердец Войска Уральского в знак высочайшего милосердия Ее Императорского Величества... и опасаясь, чтоб они не побудились на дальнейшее самовольство, выдать без займу из казенного магазейна тысячу четвертей муки» [8]. Но «непослушные» продолжают оставаться непослушными и после подавления Крестьянской войны 1773 –1775 гг. В 1874 г. тысячи уральских казаков были репрессированы царским правительством и отправлены в ссылку за отказ от выполнения нового положения о воинской повинности.


Примечания

1. ЦГВИА, ф. 349, оп. 40, д. 3082.

2. ЦГВИА, ф. 349, оп. 40, д. 3081.

3. Там же, д. 3080.

4. ЦГВИА, ф. 13, оп. 107, д. 30, л. 340.

5. ЦГВИА, ф. 8, оп. 4/93, д. 1536.

6. Там же, ф. 52, оп. 194, д. 101, л. 52.

7. Там же, л. 131.

8. Там же, л. 107.

Обсудить в форуме


Автор:  Чеботарев В.А.
Источник:  Крестьянские войны в России XVII-XVIII веков: проблемы, поиски, решения – М.: Издательство "Наука", 1974 г.

Возврат к списку

Copyright © 2007-2017 Яик, дизайн Петр Полетаев.
При полном или частичном использовании материалов сайта гиперссылка на www.yaik.ru обязательна.